Мифологизм

Миф для Турнье — это лишь пространство для литературного эксперимента. История Франции времён Столетней войны, мифы и легенды о Жиле де Рэ и Жанне д'Арк служат фоном для философской мысли писателя, они только время и место повести. Турнье использует такой приём, чтобы продемонстрировать свой дар смотреть на вещи с другой точки зрения, показать, сколь неожиданной может быть его версия, его прочтение классики. Осуществить поставленную задачу удалось не сразу, метафизика с трудом облекалась в романные одежды. Но Турнье нашёл ключ к этой "транспортировке": он обратился к мифу.

Мир, созданный Турнье, поражает не только исторической достоверностью, но и невероятной естественностью, с которой мифы, история и выдумка сливаются в единое целое, не становясь ни мистикой, ни фантастикой.

Мёртвый миф для автора — это аллегория. Турнье видит задачу писателя в том, чтобы предотвратить превращение мифа в аллегорию. Находясь под влиянием философской концепции Башляра, Турнье пытается выразить и понять новое с помощью старого, с помощью прежних схем, втиснуть мятущуюся мысль науки в рамки устоявшихся (и утративших способность к движению) принципов.

В основе повести — история Жанны д'Арк и Жиля де Рэ, а также многочисленные легенды, сложившиеся в процессе истории. С первого взгляда, Турнье строит своё произведение на реальных фактах из истории Франции. Но Жиль и Жанна давно перестали быть только историческими лицами. Они — персонажи мифов, легенд и сказаний. О Жанне д'Арк создано огромное количество литературных произведений. Маршал Франции Жиль де Лаваль сир де Рэ — прототип Синей Бороды и людоеда из сказок Шарля Перро. Мишель Турнье не только упоминает об этом, но и использует сказку о мальчике с пальчик в качестве вставного элемента: "...— Nous sommes sauvés, annonce-t-il, il y a lа-bas un grand château illuminé... Le groupe s’enfonce dans la forкt conduit par Poucet..." (— Мы спасены, — произнёс он, — там вдалеке виден огромный замок с освещёнными окнами! И дети направились в лес, следуя за Мальчиком-с пальчик.)

Кроме того, Турнье использует библейский миф о Давиде и Голиафе, легенду о Люцифере. Изображая Италию начала эпохи Ренессанса, автор описывает скульптуру Донателло, изображающую победу Давида над огромным воином Голиафом: "... le David enfant dont la fragilité et la faiblesse viennent miraculeusement de vaincre le géant philistin Goliath." (Дитя Давид, хрупкость и слабость которого чудесным образом победили гиганта Голиафа.)

На протяжении всей повести писатель сравнивает Жиля с Люцифером, падшим ангелом. Турнье пытается проанализировать процесс изменения психики персонажа, понять причины столь резкой перемены в его поведении, выяснить причину этого "падения". Автор не приходит к определённому выводу. Турнье направляет мысль читателя, сопровождает только до определённой точки, где отстраняется и оставляет его наедине с персонажами.

Мишель Турнье не раз говорил о необходимости нагрузить миф "чудесной грязью реальности". И, надо сказать, делает это он с большой охотой. Дело здесь, конечно, не в "дурных склонностях" писателя и не только в пристрастии к определённой эстетической установке Турнье. Автор убеждён в том, что в мире нет ничего, недостойного изображения, что приукрашивает действительность только посредственный художник. Подлинный же художник освещает вещь изнутри, заставляя проявиться её скрытую сущность.

В повести писатель неоднократно подчёркивает гомосексуальность Жиля де Рэ. При этом Турнье убеждён в том, что лишь гомосексуализм может дать человеку ощущение полного единения, не замутнённого вульгарными заботами о продлении рода и являющегося образцом самой чистой любви, в сравнении с которой с убийственной очевидностью выступает вся неприглядность любви разнополой: "...Il a immédiatement reconnu en elle tout ce qu’il aime, tout ce qu’il attend depuis toujours: un jeune garçon, un compagnon d’armes et de jeu..." (Он тут же узнал в ней то, что любил, то, чего всегда ждал: молодой мальчик, партнёр в играх и соратник по оружию.)

"...Je t’aime pour ce que tu es. La Pucelle d’Orléans. La fille-garçon qui a sauvé la France et fait sacrer le roi. Le gentil compagnon d’armes qui a chargé l’ennemi botte а botte avec moi а Patay..." (Я люблю тебя за то, какая ты есть: Орлеанская Дева. Девушка-мальчик, которая спасла Францию и короновала короля, товарищ по оружию, сражавшийся рядом со мной в Патэ.)

"...Prélat lui (Jeanne) ressemblât de façon saisissante. A distance, Gilles se crut l’objet d’une hallucination... — Jeanne, Jeanne, Jeanne! Murmurait Gilles dans une extase heureuse..." (Прелати поразительно напоминал её (Жанну). Издалека Жилю показалось, что это галлюцинация... — Жанна, Жанна, Жанна! — прошептал Жиль в счастливом восторге...)

Миф для Турнье — это фундаментальная история, которая всем уже давно известна. Автор создаёт "квинтэссенцию" мифа о Жиле и Жанне, наполняя его новыми смыслами. Он стремиться преподнести читателю литературный эквивалент высочайших творений метафизики, и в этом ему помогает мифология.